Ладожское озеро


Феномен П. А. Кропоткина

Автор: В. И. Евдокимов, доктор географических наук, профессор.
Источник: журнал «География» (5/2001)

Петр Алексеевич Кропоткин

Память
8 февраля 1921 г. в возрасте 78 лет умер Петр Алексеевич Кропоткин. Гроб с его телом был установлен в Колонном зале Дома Союзов для прощания. По просьбе дочери Кропоткина, обращенной к В.И. Ленину, и последующему указанию Ф.Э. Дзержинского содержащиеся в московских тюрьмах анархисты были под честное слово отпущены на похороны. (В 00 часов все вернулись.) Им было разрешено также издать однодневную газету, посвященную Кропоткину. 13 февраля траурная процессия под красными и черными знаменами направилась к Новодевичьему монастырю, на кладбище которого Кропоткин и был похоронен.

В путеводителе по Новодевичьему кладбищу о Кропоткине говорится так: «Кропоткин Петр Алексеевич (1842—1921), революционер, теоретик анархизма, географ, геолог (4 [это номер участка], 24 [это номер места])».

В честь Кропоткина названы: горный хребет на юге Патомского нагорья и там же поселок (к северо-востоку от Бодайбо); хребет в Восточном Саяне и гора в Олекминском Становике; гора в Антарктиде. Символично, что в 1921 г. селение Романовский Хутор, расположенное на р. Кубань ниже г. Армавира, получившее при основании название по царской фамилии, правившей государством, было переименовано в Кропоткин — в честь яркого антигосударственника.

Труды Кропоткина издавали, но главным образом — его «Записки революционера». Сразу после революции вышло его собрание сочинений. В начале 90-х годов ХХ в. были опубликованы его работы, посвященные философским, социологическим и этическим проблемам, а в конце — избранные естественнонаучные труды.

Память есть, и слава есть — Кропоткин знаменитый географ и анархист. Однако Россия слишком велика, в ее истории много замечательных географов, много и анархистов. И личность в России, так уж сложилось, сама по себе славы не добивается — она должна представлять какое-то сильное, широкое явление, какой-то феномен, оказавший могучее влияние на жизнь страны. И чем сильнее это влияние, тем больше слава человека, олицетворяющего этот феномен.

Какой же феномен представляет собой Кропоткин? Какое особое, может быть очень важное и сейчас, явление русской жизни венчается его славой?

Биографическая канва-1
Кропоткин родился в родовитой дворянской семье, в Москве, 27 ноября 1842 г. Воспитание получил типично дворянское — домашние учителя, гувернеры. Летние месяцы проводил в селе Никольском, под Калугой. В Первой Московской гимназии обнаружил любовь к русскому языку и географии. Вместе с приятелем составил «Географию гимназии». Свой третий класс они описали так: «С юга он омывается морем — "Пречистенкой", на востоке граничит с государством второклассников, а с запада прилегает к обширному государству четвероклассников, говорящих на чужестранном языке, именуемом латынью».

В 1857—1862 гг. Кропоткин учился в Пажеском корпусе, после которого отправился служить в Амурском конном казачьем войске. Здесь за пять лет совершил ряд экспедиций: через Большой Хинган, по р. Сунгари, по Восточному Саяну, по р. Витим на Ленские золотые прииски. В Саянах Кропоткин описал следы деятельности ледников.

В 1866 г. Кропоткин был принят в Императорское Русское Географическое общество (ИРГО), в 1867 г. поступил на физико-математический факультет Московского университета. В службу перешел гражданскую — в Статистический комитет Министерства внутренних дел. Основным его собственным занятием на пять лет ученья стало составление новой орографической схемы Азии. Кроме того, он активно публиковал различные научные статьи: о геологии и геоморфологии Азии, береговых процессах, ледниковых явлениях и т. д.

В ИРГО Кропоткин работал в различных комиссиях, но самым важным считал свое участие в составлении «Плана комплексных исследований Сибири». По результатам доклада этого Плана именно ему было предложено возглавить разведывательную экспедицию на норвежском судне к северо-востоку от Новой Земли; целью экспедиции было, в частности, достижение большой неизвестной земли, существование которой предсказал русский морской офицер Н.И. Шиллинг (через 2 года, в 1873 г., эту землю открыла австрийская экспедиция и назвала Землей Франца-Иосифа). Министерство финансов на экспедицию денег не нашло, и вместо северных морей Кропоткин в 1871 г. совершил путешествие по Финляндии и Швеции. Здесь основным его интересом был поиск следов оледенения, которые он и обнаружил во множестве.

Занимаясь наукой, познав радость творчества, охватывая мысленно громадное количество географических фактов, Кропоткин к началу 70-х годов XIX в. уже вынашивал план написания такой географии России, в которой наряду с новейшими физико-географическими данными и обобщениями были бы приведены и те, как он писал, «формы хозяйственной жизни, которые должны господствовать в различных физических областях». Для написания такой книги необходимо было значительное время. Такое время мог бы дать Кропоткину пост секретаря ИРГО, и он этого поста некоторое время желал.

Осенью 1871 г. в Финляндии Кропоткин получил телеграмму из ИРГО: «Совет просит Вас принять должность секретаря Общества». Ответ был таков: «Душевно благодарю, но должность принять не могу».

«Наука — великое дело, — писал Кропоткин. — Я знал радости, доставляемые ею, и ценил их, быть может, даже больше, чем многие мои собратья... Но какое право имел я на все эти высшие радости, когда вокруг меня гнетущая нищета и мучительная борьба за черствый кусок хлеба?»

Биографическая канва-2
Весной 1872 г. Кропоткин побывал в Швейцарии. В единственной в то время европейской республике существовали многочисленные секции Интернационала — понять, чем они занимались, разобраться в социальных целях, найти такие, которые помогут людям устроить жизнь на новых, справедливых началах, — вот какую задачу поставил перед собой Кропоткин. Выбор его оказался твердым — он не со сторонниками политической борьбы и последующего изменения экономических отношений в пользу работников, а со сторонниками непосредственного строительства новых экономических отношений; не с государственниками, последователями К. Маркса и Ф. Энгельса, а с безгосударственниками, чьи интересы наиболее полно выражал М.А. Бакунин. «Анархизм» и «федерализм» — эти слова тогда входили в лексикон, и они стали наиболее близкими Кропоткину. Вернувшись в Россию, Кропоткин примкнул к народническому движению.

Географией Кропоткин тем не менее продолжал заниматься и 21 марта 1874 г. сделал этапный доклад на заседании ИРГО. Так как господствующим в те времена объяснением происхождения валунов в центре России было принесение их плавучими льдами, а Кропоткин утверждал, что они доставлены ледником с территории Финляндии, то эффект доклада был значительным. 24 марта за пропагандистскую деятельность Кропоткин был арестован и помещен в Петропавловскую крепость. Благодаря хлопотам брата, Академии наук и ИРГО он получил личное разрешение Александра II писать и составил отчет о поездке в Финляндию.

В 1876 г. совершил побег из Николаевского госпиталя и затем уехал за границу. Наиболее известными его работами периода 1872—1876 гг. являются: «Должны ли мы заняться рассмотрением идеала будущего строя» и «Исследования о ледниковом периоде».

Сначала Кропоткин жил в Лондоне, зарабатывая на жизнь составлением заметок и рецензий географического содержания для газет «Nature» и «Times». В 1877 г. он переехал в Швейцарию, присоединился к Юрской федерации Интернационала и, как он писал, «здесь начал свою анархическую деятельность». В Швейцарии он прожил 4 года. Работал секретарем издания Элизе Реклю «Земля и люди», участвовал в рабочем движении, издавал газету «La Revolte» («Бунтовщик»), женился, выпустил сборник анархических статей «Речи бунтовщика». Жил затем в Лондоне и Париже, в 1882 г. был арестован вместе с лионскими анархистами по обвинению в организации взрывов в Лионе. Из пяти лет полученного срока заключения отбыл два года и был освобожден благодаря ходатайствам европейских ученых*. До 1917 г. жил в Лондоне. Писал статьи естественнонаучного содержания для Британской энциклопедии, стал членом Британской научной ассоциации. В 1897 г. вместе с известным геоморфологом А. Пенком совершил путешествие по Канаде (в 1902-м — самостоятельно второе путешествие).

Громадная умственная работа на рубеже веков вылилась в следующие книги-исследования Кропоткина:
— Хлеб и воля (1892)
— Государство и его роль в истории (1896)
— Идеалы и действительность в русской литературе (1901)
— Записки революционера (1902)
— Взаимопомощь как фактор эволюции (1902)
— Высыхание Евразии (1904)
— Великая французская революция 1789—1793 гг. (1909)
— Современная наука и анархия (1913).

В последнее десятилетие жизни Кропоткин пришел к выводу о тесной взаимосвязи социального и природного. Его основной работой стала «Этика» (не окончена).

В июле 1917 г. возвратился в Россию. Сначала в Петроград, затем в Москву. Пользовался громадной популярностью, встречался со многими выдающимися деятелями революции — от В.И. Ленина до Н.И. Махно. В 1918 г. переехал к сестре в г. Дмитров. Здесь занимался делами краеведческого музея, работал над «Этикой». В ночь с 7 на 8 февраля 1921 г. умер от воспаления легких.

Ледниковая теория
Сейчас считается, что гипотеза Кропоткина о высыхании Евразии вследствие деградации материкового оледенения не подтвердилась. Принципиальных разговоров в науке об этом нет. А вот о материковом оледенении есть. Здесь заслуга Кропоткина неоспорима. В чем дело?

В XVIII в. моренные отложения, огромные валуны, глубокие горные долины-троги и озерные котловины рассматривались как очевидный результат Всемирного потопа. Библейские книги служили ясным источником, объясняющим катастрофическое происхождение рельефа. Были и современные аналоги — так, принципиальные изменения рельефа в днище речной долины происходят только во время весеннего половодья и в некоторой степени — летних дождевых паводков. То есть во время наводнений. А если это потоп, длящийся сорок дней и сорок ночей?!

К началу XIX в. идеи катастрофизма стали сдавать свои позиции. Оформился взгляд на речные долины как на формы рельефа, выработанные самими же реками, только в течение очень долгого времени. Стало ясно, что возраст Земли — не семь с небольшим тысяч лет (5508 лет от сотворения мира до Рождества Христова плюс время от Рождества Христова), а миллионы лет. Поначалу говорили о 20 миллионах. Сейчас, в начале XXI в., счет идет уже на первые миллиарды лет. Европейские ученые обратили внимание на ледники. Англичанин Д. Геттон в 1795 г. выдвинул идею о том, что ранее альпийские ледники занимали более обширную площадь, норвежец Й. Эсмарк в 1824 г. сказал то же о ледниках Норвегии. В 1829 г. швейцарец И. Венец-Зиттен высказал предположение о том, что вся Северная Европа испытала воздействие льда. Швейцарец Л. Агассис в 1837 г. доказывал, что прежде ледники существовали на территории Великобритании и Северной Америки. Сторонники ледниковой теории (гляциалисты) стали брать верх над сторонниками теории наводнений (катастрофистами)**.

В России до первой половины XIX в. предпосылок для такой дискуссии не было, так как не было гор с ледниками (Кавказ и горы Средней Азии появились у России лишь в XIX в.). Финляндия вошла в состав России перед Отечественной войной 1812 г., но долгое время считалась одновременно загадочной страной и скучным захолустьем.

В 1871 г. соединились Финляндия как показательная страна ледникового рельефа и Кропоткин как энергичный ученый, имевший опыт сибирских странствий, во время которых он изучал ледниковые формы рельефа. Затем последовал напряженный анализ, обобщения, и в докладе 1873 г. были объявлены выводы, следующие не из предположений, а из наблюдений: Финляндия вместе со всей Скандинавией была покрыта общим ледником. Доклад Кропоткина стал первым внятным заявлением об установлении факта материкового оледенения. Через два года, выступая в Германии, шведский геолог О. Торрель сделал такие же выводы.

Таким образом, в своей ледниковой теории Кропоткин доказательно установил факт материкового оледенения. Это слава — но узкая, в научных кругах. Для всероссийской и мировой славы — недостаточно.

Анархия
Громадная роль государства в организации общества была понятна давно. Так же давно возникли и развивались антигосударственные, анархические идеи. В XIX в. они были возрождены и сильно развиты.

Сначала М. Штирнер (1806—1856) поразил общественную мысль своим гимном эгоизму («Единственный и его собственность» — 1845). «Я» и только «Я» имеет, по Штирнеру, все права и обязанности разумной жизни; общество, государство — лишь попытки обуздать великую силу «Я». Затем П.Ж. Прудон (1809—1865), разбирая политико-экономическое устройство общества, вбросил в обиход лозунг «Собственность есть кража» и выступил с идеями переустройства общества на безгосударственных началах путем развития связей между работниками, производящими ценности. Наконец, М.А. Бакунин (1814—1876) провозгласил идею всесокрушающего бунта, после которого люди построят такой порядок жизни, при котором не будет нужно государства. А что будет после бунта? Как устроить общество без государства? Решению этих вопросов и посвятил себя Кропоткин.

Об его идеях Философский словарь (1986) сообщает, в частности, так: «Развивал теорию так называемого анархического (безгосударственного) коммунизма... Будущее общество Кропоткин представлял как федерацию свободных производительных общин (коммун), где личность, избавленная от опеки государства, получит неограниченные возможности развития».

Последнее заключение, касающееся развития личности, весьма знаменательно. Личность — это человек, умеющий думать, то есть самостоятельно развивающееся начало общества. Анархист обязан быть личностью. Но личностью обязан быть и географ — выискивая и определяя в природном устройстве закономерности происхождения и развития. И тот и другой хорошо усвоили: если они не будут думать и делать, то за них этого не сделает никто: правительство об устройстве общества не думает, Академия наук об устройстве природы не думает — думают (если умеют) отдельные личности. Поэтому анархисты всегда немного географы, а географы — немного анархисты. Работы Бакунина имеют очевидную политико-географическую окраску; у Прудона многие разработки носят экономико-географический характер. Штирнер довел едва не до абсурда то, что сидит в каждом географе, идущем маршрутом: он ни славой, ни наказанием за маршрут ни с кем делиться не станет («Мой маршрут!») — это ответственность, это и эгоизм.

Был анархистом Ж.Ж. Элизе Реклю (1830—1905) — великий французский географ, прославленный своими американскими путешествиями, научной и общественной деятельностью. Л.И. Мечников (1838—1888), русский географ и социолог, автор знаменитой книги «Цивилизация и великие исторические реки» — анархист. Первый русский анархист — подполковник Генштаба, Н.В. Соколов (1835—1889) стал известен своими статьями, посвященными анализу транспортных путей России и места в них строившихся тогда железных дорог...

Оказывается, сам Кропоткин связывал возрождение и развитие анархии в XIX в. с общим большим подъемом в естественных науках XIX в., особенно с эволюционным учением Ч. Дарвина. Человек уже оказывался не сам по себе, а становился частью биологического мира. В этом мире существуют свои законы, главный из которых — закон борьбы за существование. А он проявляется в зависимости от вида, географических условий и от умения вида к ним приспособиться. Пределы борьбы за существование — взаимопомощь и конкурентная борьба. Принцип взаимопомощи и стал для Кропоткина источником конструирования нового общества на анархо-коммунистических началах.

Да, Кропоткин — великий анархист. Но своими анархическими идеями отдельно взятый анархист в России славы не добьется никогда. Анархисты — это только часть, и далеко не самая большая, от русской разночинной молодежи, которая во второй половине XIX в. ринулась одновременно изучать окружающий мир и перестраивать общество.

Могучая волна
Естественнонаучное и революционное движение России второй половины XIX в. богато на имена. Они не на слуху, хотя известны.

В.О. Ковалевский (1842—1883) — основатель эволюционной палеонтологии, известный нигилист, издатель, совершил множество путешествий по России, Европе и Америке. Д.А. Клеменц (1848—1914) — в 1881 г. за революционную деятельность выслан в Восточную Сибирь, совершил экспедиции в Кузнецкий Алатау, Саяны, Урянхайский край (ныне Тува), Монголию; географ, геолог, этнограф, археолог. В.А. Слепцов (1836—1878) — бытописатель, эконом-географ, прославился путешествием по Владимирке (1860) и очерками «Владимир и Клязьма» (1861). И.Д. Черский (1845—1892) — участник польского восстания 1863 г., сослан в Сибирь, где стал геологом, совершил путешествия по Уралу, Восточной Сибири, Прибайкалью. Н.А. Морозов (1854—1946) — народник, с 1882 по 1905 гг. — заключенный Шлиссельбургской крепости, последний русский энциклопедист; среди его многочисленных трудов — работы по метеорологии и исторической географии. П.И. Якоби (1842—1913) — активный деятель «молодой эмиграции» в Швейцарии в 60-х годах XIX в., врач-этнограф. Н.М. Ядринцев (1842—1894) — в 1864 г. арестован за революционную пропаганду, сослан в Архангельскую губернию, впоследствии — исследователь Сибири, публицист.

Образно эту волну русской истории можно обозначить литературными пределами: от героя романа И.С. Тургенева «Отцы и дети» Евгения Васильевича Базарова — нигилиста и естествоиспытателя, до героя романа В.А. Обручева «Земля Санникова» Матвея Ивановича Горюнова — высланного в 1899 г. за участие в студенческих беспорядках в Якутскую область, организовавшего экспедицию на поиски легендарной Земли Санникова и пропавшего в 1902 г. русского полярного исследователя

Э.В. Толля (1858—1902)***. (Кстати, в экспедиции Толля 1900—1902 гг. во вспомогательной партии ссыльного геолога К.А. Воллосовича работали и другие ссыльные — студент Варшавского университета О.Ф. Ционглинский и инженер-технолог М.И. Бруснев.).

На гребне этой могучей волны, не отмеченной в историях иных стран, и оказался Кропоткин. Знакомясь с его вкладом и в революцию, и в науку, об этой волне нельзя забывать, так как без нее он вряд ли бы состоялся. С нею он замечательная, очень симпатичная личность, достойная внимания и уважения. Может быть, даже в первую очередь — уважения географов: ведь Кропоткин изучал Землю всю свою жизнь, и последним его докладом, сделанным в Дмитрове в 1921 г., был доклад «О ледниковом и озерном периоде».

Примечания:

* – Во Франции, в тюрьме Клерво Кропоткин написал на английском языке статью «Чем должна быть география» (впервые опубликована в 1885 г. в журнале «Девятнадцатый век»). Русский перевод см.: «География», № 15—16/93, с. 4—5.
** – См.: В.И. Соломатин. Роль оледенения в истории Земли//География, № 31/97, с. 6—7; И.Д. Данилов. Ледниковые покровы континентов Северного полушария//Там же, с. 7, 12—13; К.С. Лазаревич. Гляциалисты и маринисты//Там же, с. 13.
*** – См.: В.В. Синюков. Арктические экспедиции Эдуарда Толля и Александра Колчака. Шхуна «Заря» — первое научно-исследовательское судно России//География, № 7/97, с. 1, 4, 13, 16.