Ладожское озеро


Прибалтийско-финская и русская топонимия Валаама

Автор: Л. Михайловa.
Источник: «Вестник Санкт-Петербургского государственного университета».

Древним населением Северо-Западного Приладожья, а, следовательно, и островов Валаамского архипелага являются карелы (летописная Корела), которые относятся к прибалтийско-финской группе финно-угорской семьи языков. В X—XI веках усилились связи населявших Карелию племен со славянами. Южная часть Карелии вошла в состав Древнерусского государства. В это время на территорию Карелии начинает проникать славянское население. Топонимия Валаама отражает историю заселения района различными этническими группами и представляет собой древний неэтимологизируемый русским языком пласт топонимов, а также прибалтийско-финскую и русскую топонимию.

Острова Валаамского архипелага территориально относятся к району Северо-Западного Приладожья. Наряду с русскими по происхождению топонимами: Коневец (остров), Сердоболь (город), Воспоминаний (остров), в Приладожье встречаются карельские, финские и др. названия: Хакала (поселок), Ламберг (поселок), Сараниеми (мыс), Хонкасало (остров).Топонимия Карелии представляет собой сплав различных хронологических пластов. Известный финский исследователь В. Ниссиля выделяет несколько групп названий в топонимии Приладожья: финско-карельские названия (suomalais-karjalaiset nimet): maki ‘гора, горка’, ranta ‘берег’, selka ‘спина, хребет’, ala ‘нижний’, keski ‘средний’, kapea ‘узкий’, korkea ‘высокий’, levea ‘широкий’, iso ‘большой’, ahven ‘окунь’, musta ‘чёрный’, puna (inen) ‘красный’, nurmi ‘луг’ и др. ; саамские названия (lappalaiset nimet): ii ‘ночь’, hirvas ‘самец’; славянские названия (slaavilaiset): lotja: ‘ладья’, majakka ‘маяк’, risti ‘крест’, poljana ‘поляна’, pesku ‘песок’, guba ‘губа, залив’ и др. [Nissila 1975: 26, 186, 188].

Наличие неэтимологизируемых, карельских и саамских,пластов в русской топонимии свидетельствует о сложной истории заселения края. Н. Мамонтова считает, что «в целом топонимия Северного Приладожья, подверглась русскому влиянию в гораздо меньшей степени, чем остальные районы Карелии. Она до сих пор сохраняет явную финскую огласовку» [ Мамонтова 2003 : 1.].

Наш интерес к топонимии Северо-Западного Приладожья вызван тем, что среди прибалтийско-финских названий Валаамского архипелага (в дальнейшем Вал.арх.) и Северо-Западного Приладожья (в дальнейшем С.З.П.) встречаются топонимы с одинаковыми лексемами, например:
– jarvi ‘озеро’: Janisjarvi (озеро), Pitkajarvi (озеро), (С.З.П.); Lestsevonjarvi (озеро); Sisajarvi (озеро), (Вал.арх.);
– maki ‘гора’: Hepomaki (гора), Suurimaki (гора), (С.З.П.); Feofiilinmaki (гора), Ison Skiitanmaki (гора), Papinmaki (гора), (Вал. арх.);
– musta ’черный’: Mustaniemi (мыс), (С.З.П.); Mustanenanmaki (гора), Mustaniemi (мыс), Mustasaari (остров), (Вал.арх.);

В IX в. острова Валаамского архипелага заселяют древние прибалтийско-финские племена, формируется прибалтийско-финская топонимическая система. К этому периоду относятся, в основном, топонимы, включающие ландшафтные термины: suari ‘остров’, laksi ‘бухта’: Kultalaksi (ср.кар. kulta ‘золото’, laksi ‘бухта’); топонимы с лексемами, характеризующими объекты: musta ‘чёрный’: Mustasuari (ср.кар. musta ‘чёрный’, suari ‘остров’), Mustalaksi (ср.кар. musta ‘чёрный’, laksi ‘бухта’); животный и растительный мир Валаама: repo ‘лиса’, kukko ‘петух’, leppa ‘ольха’, sara ‘осока’: Reposuari (ср. кар. repo ‘лиса’, suari ‘остров’), Saralaksi (ср.кар. sara ‘осока’, laksi ‘бухта’) и др.

В Х в. на Валааме появляются славяне. Они дают русские названия объектам Валаамского архипелага, складывается русская топонимическая система, которая контактирует с прибалтийско-финской топонимической системой. К русскому периоду топонимии Валаама относятся как языческие названия: Лысая Гора (гора), Девичий (остров), так и топонимы, основанные на православной лексике с лексемами: монастырь, скит, крест, святой, пустынь: Крестовое (озеро), Святой Троицы (монастырь); топонимы с лексемами, характеризующими объекты: чёрный, красный, малый, большой, скалистый, гранитный: Черный (остров), Красный (залив), Малый (остров), Большая Никоновская (бухта), Скалистый (остров), Гранитный (остров); животный и растительный мир: щука, чайка, лещ, дуб, осина: Щучье (озеро), Чаячьи (острова), Лещевое (озеро), Дубровский (остров), Осиновый (мыс). В связи с созданием на острове Нового Иерусалима, в топонимии Валаама появились библейские названия: Елеон (гора), Гефсиманский (сад, скит), Иордан (канал), Кедрон (канал), Кармил (гора), Масличная (гора), Мертвое море (озеро) и др. [Михайлова 2002: 136-137].

Хозяйственная деятельность Валаамского монастыря отразилась в топонимах: Мельничная (бухта) < мельница; Бредневый (остров) < бредни; Кирпичное (поле) < кирпич; Неводной (мыс) < невод; Кузнечные (острова) < кузнец и др. Большую группу составляют топонимы, образованные от имен валаамских монахов,живших в отшельничестве: в пустынях, в лесу, около маленьких озер, на удаленных островах. Это следующие отантропонимные наименования: Авраамиевский (остров, скит) < Авраамий; Антониевская (дорога) < Антоний; Витальевское (озеро) < Виталий; Германово (поле) < Герман [Михайлова 1992]. После основания на острове мужского православного монастыря, население Валаама составляют православные русские монахи и карелы, прибывшие из различных районов Приладожья.

В конце XVI в., около ХХ лет (1578-1595 гг.), после разорения монастыря шведами и ухода монахов с островов Валаамского архипелага, некоторые названия забываются. В XVII- XVIII веках (1617-1717 г.г.) острова Валаамского архипелага вошли в состав Шведского государства, на Валааме прекращает действовать мужской православный монастырь. Топонимическое наследие, накопленное в течение нескольких веков, из-за столетнего отсутствия населения на Валааме, частично утрачивается.

Прибывшие на Валаам в 1717 г. монахи Кирилло-Белозерского монастыря говорят на русском языке и восстанавливают русские названия на основе частично уцелевших документов архивов Валаамского монастыря, вывезенных монахами с острова. Являясь местом поселения древнего племени Корела, Северо-Западное Приладожье, в том числе и острова Валаамского архипелага, в 1809 году вошло в состав Великого княжества Финляндского Российской империи, хотя финское население появилось здесь намного раньше, что нашло отражение в прибалтийско-финской, а позднее и в русской топонимии Приладожья. В XIX в. до середины ХХ в. создается финская топонимия Валаамского архипелага, включающая топонимы: Mustasaari (ср. фин. musta ‘чёрный’, saari ‘остров’), Erakkosaari (ср. фин. erakko ‘отшельник’, saari ‘остров’) и др.

В 1940-1949 г.г., на Валааме вновь отсутствует постоянное население. К этому периоду относятся топонимы, основанные на военной лексике: Стрельбище (район Валаама), Оборонные (острова). XX век – период создания новых русских топонимов. Следовательно, полная замена коренного населения Валаама, монахов, на прибывшее из разных мест послевоенное население, утрата большой части монастырских архивов привели почти к полному забвению древних прибалтийско-финских и русских топонимов, созданию современных местных русских названий, микротопонимов: Лещевое (озеро) – Глухое (микротопоним), Черный Нос (гора) – У Креста (микротопоним) и др.

Таким образом, образование топонимических систем Валаамского архипелага, как и на всей территории Северо-Западного Приладожья, зависит от смены его населения. Но, в отличие от Приладожья, основным наиболее постоянным населением Валаама являлись иноки Валаамского монастыря, что, в свою очередь, отразилось на его топонимии.

Процесс адаптации топонимии на Валааме проходил несколько этапов. Заселение островов Валаамского архипелага началось в IX веке прибалтийско-финскими племенами. С Х века на Валааме появляются русские, а в XIX-XX вв. – финны. На каждом следующем этапе заселения островов Валаамского архипелага новое население Валаама заимствовало и усваивало существующие названия объектов, создавая одновременно и новые топонимы. Как отмечает Г. М. Керт «этнос, осваивая территорию, заселенную другим народом, усваивает и сложившуюся на ней топонимию. Так создаются пласты топонимии, т. е. субстрат и субсубстрат» [Керт 1995 : 38].

К субстратной топонимии Валаамского архипелага относятся употребляемые русскими топонимы (или компоненты сложных топонимов), которые не этимологизируются средствами русского языка: Рейбосуари, Хонкасаари, Ристу Саари и др. По А. И. Попову, карельские географические имена в своеобразной русской фонетической передаче иногда сохранялись целиком, иногда переводились на русский язык частично или полностью, причем карельское название часто оставалось в ходу вместе с вновь появившимся русским. «Если в местность, издавна заселенную карелами, являлись славяне (русские), то после некоторого времени совместного обитания обе стороны воспринимали в свой язык элементы чуждого языка» [ Попов 1993:43 ].

Большинство названий прибалтийско-финского происхождения созданы по одной модели. Они состоят, в основном, из двух компонентов: основного географического термина, обозначающего вид называемого объекта, и определения к нему, которое выражается именем прилагательным или именем существительным в именительном или родительном падежах. Сохранились эти компоненты и в русских топонимах.

1. Прямая адаптация
В топонимии Валаамского архипелага можно выделить два способа интеграции прибалтийско-финской топонимии в русскую топосистему. Первый способ – это прямая адаптация: передача звукового облика прибалтийско-финского топонима средствами русской фонетики в устной речи и средствами русской графики на письме. Звуковой комплекс, воссоздающий прибалтийско-финский топоним, в русском восприятии, не несет никакой иной информации, кроме как наименование определенного объекта. Этот комплекс для русского неразложим ни на лексемы, ни на морфемы.

К адаптированным русским языком карельским названиям относятся ландшафтные топонимы с детерминантами: ниеми (ср.кар., фин. niemi ‘мыс’), ламби (ср. кар. lambi ‘лесное озеро, ламба’ ), сари (ср.фин. saari ‘остров’ ), сарет (ср. фин. saaret (‘острова ’), 4
лахти (ср. кар., фин. lahti ‘залив’), калю (ср. кар. kallivo ‘скала’ ), мяги (ср. кар.magi ‘гора’), маа (ср. фин. maa ‘земля’), например:
– калю: Пюхя кяле Саари < кар., фин. puha ‘святой’, фин. saari ‘остров’; Руския калю < кар. ruskei ‘красный’;
– ламби: Паю Ламби < кар., фин. paju ‘ива’;
– мяги: Киви мяги < кар., фин. kivi ‘камень, каменный’;
– ниеми: Койво Ниеми < кар., фин. koivu ‘берёза,’ Леппа Ниеми < кар., ф. leppa ольха’ и др.
– маа: Пало Маа < кар., ф. palo ‘пожар, пал, пожог’; Рауда Маа < кар. raudu ‘железо’.

К этой же группе адаптированных русским языком топонимов относятся названия с лексемами: ангериас (ср. кар. angerias ‘угорь’), марья (ср. кар., ф. marja ‘ягода’), репо (ср. фин. repo ‘лиса’) и др.:
– ангериас: Ангериас Ниеми < кар., фин. niemi ‘мыс’;
– марья: Марья Саари < фин. ‘saari’ остров и др.

К группе топонимов, отражающих материальную и хозяйственную жизнь человека, относятся адаптированные русским языком прибалтийско-финские топонимы с лексемами: нурми (ср. кар., ф. nurmi ‘луг’), пелдо (ср. кар. peldo ‘поле’) и др.:
– нурми: Железной губа Нурми < кар.guba ‘залив, губа’, Монастырин губан Нурми < кар. monasteri ‘монастырь’, guba ‘залив’, Ристан Нурми < кар. ristu ‘крест’;
– пелдо: Ала Пелдо < кар. ala ‘нижний’, Монастерин пелдо < кар. ‘monasteri’, Перия пелдо < кар. pera ‘задний’.

В середине XIX века монастырь сдавал земли в аренду, которые получали названия по имени землевладельца. Это также топонимы карельского происхождения: Павелин Лагей Нурми – букв. ‘Широкий луг Павла’ (ср.кар. lagei ‘открытый, широкий, ровный’, кар., фин. nurmi ‘луг, покос’), Домойн ранда Нурми – букв. 'Береговой луг Домна' (ср. кар. randu ‘берег’), Лесой Ламби Нурми – букв. ‘Озерный луг Елисея’ (ср. кар. lambi ‘лесное озеро, ламба’, кар., фин. nurmi ‘луг’). Именами землевладельцев были названы также прилегающие к их земельным участкам различные географические объекты на острове: озёра, мысы, острова: Ходари Ниеми – букв. ‘Мыс Феодора’ (ср. кар., фин. niemi ‘мыс’, кар. Hodari ‘Феодор’), Ходарин Саари – букв. ‘Остров Феодора’ (ср. фин. sаari ‘остров’). Антропонимы Павели, Домой, Лесой, Ходари являются карелизированной формой православных имен: Poaveli ‘Павел’, Lesoi ‘Елисей’, Domoi ‘Домн’, Hodari ‘Феодор’.

В приведенных выше примерах топонимов Валаамского архипелага названия географических объектов написаны русскими буквами, но, с соблюдением норм финского правописания XVII-XVIII в.в. «Обращают на себя внимание такие особенности финской письменности этого периода, как непоследовательность в передаче долгих гласных: саари и сари (фин. saari ‘остров’), мaa (Пало Маа) и –ма (Сур Метцама) от фин. maa ‘земля’, отражение на письме глухих взрывных, выступающих после сонорных или в окружении гласных, как звонких: ламби (lampi ‘лесное озеро’), пелдо (pelto ‘поле’) и др.» [ Муллонен 2003 : 47 ].

Известные нам топонимы прибалтийско-финского происхождения были первоначально транслитерированы на русский язык. Эти наименования встречаются на картах земельных угодий Валаамского монастыря: «Описание карты Валаамского монастыря 1798 г.», «Описание карты угодий Валаамского монастыря 1785 г.», «Карта Валаамского острова и всех других островов, принадлежащих к Валаамскому монастырю 1896 г.», а также употребляются местными жителями: Varoisuari – Варой Суари, Marjаsuari – Марья Суари, Hongusuari – Гонга Суари, Kohtassuari – Кохта Суари, Alapeldo – Ала пелдо, Madosuari – Мадосуари, Reboisuari – Ребойсуари, Bobulinnurmi – Бобулин Нурми, Palomua – Пало Муа и др.

II. Перевод
Другим способом адаптации прибалтийско-финских названий русским языком является перевод. Так почти половина транслитерированных на русский язык карельских топонимов переведена на русский язык и встречается на различных схемах и картах Валаама: Mustuguba – букв. ‘Чёрный залив' (ср.кар. mustu ‘чёрный’, guba ‘залив, бухта’); Angeriasniemi – букв. ‘Мыс Угорь’, ‘Угрёвый мыс’ (ср.кар. angerias ‘угорь’, niemi ‘мыс’); Hongusuari – букв. ‘Остров Сосна’, ‘Сосновый остров’ (ср.кар. hongu ‘сосна’, suari ‘остров’); Marjаsuari – букв. ‘Ягодный остров’ (ср.кар. marjа ‘ягода’, suari ‘остров’); Lawkkusuari – букв. ‘Луковый остров’ (ср.кар. lawkku ‘лук’, suari ‘остров’); Ristulambi – букв. ‘Крестовое озеро’ (ср.кар. ristu ‘крест’, lambi ‘озеро’); Ruskeikallivo букв. ‘Красная скала’ (ср.кар. ruskei ‘красный’, kallivo ‘скала’) и др.

В настоящее время наименования объектов Валаамского архипелага на финском языке встречаются чаще, чем на карельском языке, это различные схемы острова, путеводители, публикации о Валааме. Многие карельские названия переведены как на русский, так и на финский языки: Mustuguba – Чёрный залив – Mustalahti; Hongasuari – Сосновый остров – Honkasaari; Reboisuari – Лисий остров – Reposaari; Lawkkusuari – Луковый остров – Sipulisaari.

Большую группу составляют карельские топонимы Валаамского архипелага, переведенные с русского языка на финский, а затем транслитерированные из финского языка на русский язык: Монастырская (бухта) – Luostarinlahti – Луостаринлахти; Голый (остров) – Paljakansaari – Пальякансари; Чёрный (остров) – Mustasaari – Мустасари и др. Нами установлено около 50 подобных заимствований.

В топонимии Валаамского архипелага наблюдается также интеграция русской топонимии в прибалтийско-финскую топосистему. Можно выделить 2 способа данной интеграции.

I. Прямая адаптация
К данной группе относятся ландшафтные термины, топонимы, обозначающие строения и другие объекты Валаамского архипелага:
Bajonnoin saari < рус. Байонной, остров;
Barmotun < рус. Бормотун, остров;
Gorbatoi < рус. Горбатый, луг;
Lestsevo < рус. Лещёво, район Валаама.
Большую группу составляют адаптированные топонимы, в которых в качестве атрибута употребляются имена собственные, православные имена, библейские термины:
Antonin kappeli < рус. Антониевская, часовня;
Getsemanen kirkko < рус. Гефсиманская, церковь;
Eleon < рус. Елеон, гора;
Kedron < рус. Кедрон, гора;
Konewskoi < рус. Коневское, район;
Nikolski < рус. Никольский, остров;
Petrovskinlahti < рус. Петровская, бухта;
Serapionin tie < рус. Серапионовская, дорога.

II. Перевод
Ensimmainenhiekka < рус. Первый песочек, бухта;
Erakkomunkin kuja < рус. Аллея одинокого монаха, аллея;
Kaikkien Pyhien kirkko < рус. Во имя Всех Святых, церковь;
Munkkien hautausma < рус. Монашеское, кладбище.

Переименование некоторых объектов Валаамского архипелага можно представить в виде следующей цепочки заимствований: топоним карельского происхождения – транслитерация на русский язык – перевод на русский язык – перевод на финский язык – траслитерация на русский язык:
Mustu Guba – Мусту Губа – Черный залив – Mustalahti – Муста Лахти; Ristusuari – Ристу Суари – Крестовый остров – Ristisaari – Ристисари; Angeriasniemi – Ангериас Ниеми – Угревый мыс – Ankeriasniemi – Анкериасниеми; Ristuniemi – Ристу 7
Ниеми – Крестовый мыс – Ristiniemi – Ристиниеми; Ruskeikallivo – Руския Калливо – Красная Гора – Ruskeakallio – Рускеакалио; Lawkkusаari – Лауко Саари – Луковый остров – Sipulisaari – Сипулисари и др.[Михайлова 2003: 60-62].

В отличие от вышеназванных топонимов, топоним Лембас, название одного из островов архипелага, не был переведён на русский язык, а только транслитерирован: ср. кар. Lemboisuari – Лембас, Лембос, Лемби Сари – фин. Lempisaari – Лемписари.

Раздельная номинация
В эту группу входят топонимы объектов, получившие новые названия на карельском и финском языках и существующие одновременно с топонимами русского происхождения, например: Владимирское, поле (Suomen pelto < фин. suomen ‘финский’, pelto ‘поле’); Вознесенская, часовня (Kappeli Oljymaella < kappele ‘часовня’, oljy ‘масло’, maki ‘гора’); Вторая точка, мыс (Kesa Karjahovi < фин. kesa ‘лето’, karjahovi ‘скотный двор’); Крайний, остров (Moykkysaari, Moykkysuari < кар. moykky ‘круглый хлеб’, suari ‘остров’, фин. saari ‘остров’).

Процесс образования новых топонимов на Валааме происходит и в настоящее время, т. к. современное население Валаама пользуется в обиходе своими наименованиями, микротопонимами. В 50-е годы ХХ века появились такие названия как Иванов хутор, Новая земля, Зимник, Купальня, озеро Дивное и другие.

Таким образом, появившееся на Валааме в Х веке славянское население осваивает «чужую» прибалтийско-финскую культуру местного населения путём адаптации топонимов и наоборот, русские топонимы заимствуются карельским и финским языками. Происходит взаимодействие, диалог двух культур: «чужие» топонимы осваиваются и становятся «своими» как в русском, так и в прибалтийско-финских языках.

Литература
1. Керт Г. М. Адаптация саамской топонимии Кольского полуострова русским языком //Ономастика Карелии. Проблемы взаимодействия разноязычных ономастических систем. Петрозаводск, 1995. С.38-43.
2. Мамонтова Н. Н. Топонимика Приладожья. [ Электронный ресурс] 2003. С.1-6.
3. Михайлова Л.В. Валаам. Valamo. Схема Валаамского архипелага с текстом на русском, финском, английском языках. Петрозаводск, 1992.
4. Михайлова Л.В. К истории топонимии Валаама //Прибалтийско-финское языкознание. Сборник статей, посвященный 80-летию Г.М.Керта. Петрозаводск, 2003. С.54 -63.
5. Михайлова Л.В.Топонимия Валаама русского происхождения //Бубриховские чтения: проблемы прибалтийско-финской филологии и культуры. Сборник научных статей. Петрозаводск, 2002. С.125-138.
6. Муллонен И.И. Карельская топонимия Валаама //Прибалтийско-финское языкознание. Сборник статей, посвященный 80-летию Г.М.Керта. Петрозаводск, 2003. С.45-54.
7. Попов А.И. Непочатый источник истории Карелии (Карельская топонимика) //Родные сердцу имена (Ономастика Карелии). Петрозаводск, 1993. С.28-68.
8. Nissila V. Suomen Karjalan nimisto. Joensuu, 1975. 381 s.