Ладожское озеро


Сортавала – Сердоболь

(ответ на статью В. Судакова)

Автор: Э. Анттикоски (ассистент кафедры русского языка Йоэнсуского университета).
Источник: www.kirjazh.spb.ru

Автор статьи поставил перед собой две задачи. Первая из них – создать впечатление, будто вопрос о происхождении топонимов Сортавала и Сердоболь настолько запутан, что каждый вправе выбрать ту версию, которая ему больше нравиться. Будем надеяться, основой такого подхода послужило всего лишь незнание методики топонимических исследований.

При попытках разгадать тайну возникновения того или иного топонима мы должны исходить из того, как он звучит в живой речи местных жителей. Письменным источникам должна быть отведена вспомогательная роль. Разумеется, когда речь идет о районах интенсивных языковых контактов, исследователь должен в достаточной мере владеть всеми языками, которые могут иметь отношение к топониму.

В этом случае у нас нет оснований сомневаться в преемственности передачи названия Sortavala от карельского языка финскому. Отход карельского населения из северо-западного Приладожья продолжался достаточно долго, и еще в начале XVII века православные карелы численно преобладали над пришлыми восточными финнами-лютеранами. К тому же, в районе Сортавалы сохранилось небольшое православное меньшинство, не перестал существовать и Сердобольский православный приход. Поэтому пришлое население легко усвоило местные карельские названия – естественно, с необходимыми фонетическими модификациями.

Наиболее вероятной этимологией финского названия Sortavala до сих пор остается версия, изложенная в масштабном исследовании Ниссилы Suomen Karjalan nimisto ("Ономастика финской Карелии"). Топонимы с суффиксом -la в основном связаны с возникновением постоянных земледельческих поселений. Эти названия часто имеют отантропонимическое происхождение, то есть – восходят к имени, фамилии или прозвищу первопоселенца.

На основе современных фамилий и письменных источников выявлена группа прибалтийско-финских отглагольных имен или прозвищ с причастным суффиксом -va: Ela"va" ("Живущий"), Horjuva ("Шатающийся"), Ottava ("Берущий"), Soittava ("Играющий"), Tieta"va" ("Знающий") и т. д. К этой группе также относится имя Sortava (от глагола sortaa, карельское sordua, s<ordua c значением "ронять, бросать вниз, косить траву, валить лес и т.д."), зафиксированное в фамилиях Sortauain (1544 г.), Sordauainen (1559 г.) и др. (шведские источники). Опираясь на данные прибалтийского-финских языков, нет оснований сомневаться в происхождении названия города от имени Sortava – тем более что на Перешейке, в приходе Uusikirkko существовала деревня Sortavala, зафиксированная в 1553 г. в форме Sordauala (там же отмечена фамилия Sordauainen).

Для полного обоснования этой версии необходимо еще объяснить процесс возникновения русских названий Сердоволь и Сердоболь от карельского Sortavala, Sordavala, S<ordavala (судя по писцовым книгам, в XV-XVI вв. некоторые особенности современной карельской фонетики полностью еще не устоялись). Тут есть две проблемы: 1) Мягкое л в конце русского названия намекает на наличие в карельской форме такого же мягкого согласного или же конечного переднего гласного. 2) Переход карельского начального, ударного o в русское е затруднителен. Некоторые догадки по этому поводу у меня имеются, но для их обоснования необходимы более глубокие знания по исторической фонетике русского и прибалтийско-финских языков.

Что же касается топонимов русского происхождения, в Карелии они обычно связаны с географическими, административными, церковными и сельскохозяйственными терминами, христианскими именами и другими антропонимами, этимологии которых довольно прозрачны. Законы фонетической и морфологической адаптации этих названии карельским и далее финским языком хорошо известны (пожалуй, с исключением некоторых карельских форм христианских имен, которым характерна большая нерегулярность). От русского Сердоволь могут получиться карельские Serdovoli, Sierdovoli (если ударение в русском названии было на первом слоге) или Serdovuoli, Sirdovuoli (с ударением на последнем слоге). Kaрелькое Sordavala, финское Sortavala от русского Сердоволь получиться не могут.

Вторая задача автора – обосновать необходимость возврата городу его исторического русского названия. В этом вопросе выявляется отсутствие знаний о нормальном функционировании языков в многоязычном обществе.

Приведем несколько примеров:
Автор утверждает, что в связи с возникновением независимой Финляндии, город Сердоболь был переименован в Сортавалу. Этого быть не могло, так как русский язык в независимой Финляндии не был официальным языком. По-фински город назывался, продолжал называться и до сих пор называется Sortavala. Сохранилось и шведское название – Sordavala. На русском языке город также продолжали называть Сердоболь, в этом автор мог бы убедиться, познакомившись с русскоязычными изданиями находившегося в Сортавале вплоть до войны издательства Православной церкви Финляндии. На титульных листах так и указано – Сердоболь. В том же Сердоболе выходил в 1926-39 гг. русскоязычный православный журнал Утренняя заря.

Повторяю – русскоязычные топонимы на территории Финляндии не подлежат официальному регулированию, так как русский язык не имеет официального статуса в этой стране. Возможны лишь рекомендации – в 80-е годы вышел список рекомендуемых к употреблению русских форм географических названий Финляндии. Там присутствуют, например, формы Йоэнсуу и Лаппеенранта, вместо которых я лично пользуюсь более привычными и приемлемыми для русского языка формами Йоэнсу и Лаппенранта.

Точно так же город Helsingfors не мог быть переименован в Helsinki, Villmanstrand в Lappeenranta, Viborg в Viipuri, так как эти города по-фински никогда не назывались Helsingfors, Villmanstrand и Viborg. В финском языке пользуются финскими названиями, в шведском – шведскими. Порядок использования финского и/или шведского языков регулируется законом о языках 1922 года и законом об автономном статусе Аландских островов. Так, если в коммуне проживает больше 90 % представителей одной из языковых групп, она является одноязычной (есть отдельный порядок превращения двуязычной коммуны в одноязычную).

Если там проживает, скажем, 89 % финскоязычных и 11 % шведскоязычных, коммуна является двуязычной с преобладанием финского языка (в двуязычных вывесках и указателях финский язык ставится первым). Впрочем, даже в одноязычных коммунах сохраняются сложившиеся традиции. Например, мой родной город Лаппенранта является одноязычной финской коммуной, но в деятельности центральных государственных органов на шведском языке, шведскоязычных СМИ, на школьных уроках шведского языка – в целом, в любом общении на шведском языке – используется шведское название города Villmanstrand.

И еще раз повторяю – это вовсе не двойные, двуязычные названия, а совершенно определенные одноязычные названия, которые употребляются в разных языках. Рядом они ставятся лишь на дорожных указателях.

Пойдем дальше. Да, в финском языке существует множество своих, исторических сложившихся названий для зарубежных географических объектов: Pietari (от народного Питер), Petroskoi (Петрозаводск), Pihkova (Псков), Moskova (Москва) и т. д. Их возникновение связано с многовековыми контактами или же адаптацией названия посредством другого языка (Petroskoi, например, через карельский). Так как эти города находятся за пределами Финляндии, употребление их названий финским законодательством не регулируется.

Возможны лишь рекомендации (например, "для обозначения российского города Псков в финском языке принято употреблять форму Pihkova"). Впрочем, в молодежном жаргоне такие названия возникают постоянно: Mosse (созвучие с народным названием автомобиля Москвич, распространено среди финских студентов в Москве), Volkkari (созвучие с народным названием автомобиля Volkswagen, возникло среди участников летних курсов русского языка в Волгограде), Sytka"ri (созвучие со словом "зажигалка", возникло среди участников финно-угорского студенческого фестиваля в Сыктывкаре) и т. д. Ничего плохого в использовании даже таких, заведомо искаженных названий нет. Наоборот, они подчеркивают, что эти города нам не чужие, они свои, мы там были... (Разумеется, жаргонными названиями можно пользоваться лишь в узком кругу.)

Таким образом, автор статьи принялся доказывать то, чего доказывать не надо. Русское языковое сообщество, естественно, имеет право вернуть городу его историческое русское название – в административном порядке или в живом общении. При этом остается прежним финское название города,

так как финский не является официальным языком города или республики. В случае переименования города (замены русского названия Сортавала "более русским" названием Сердоболь) его финскому названию (Sortavala, а не Сортавала) можно на местном уровне отвести символическую, декоративную
роль, похожую на ту, которую играет карельское и финское название Петрозаводска (Petroskoi, а не Петроской).

Лингвисты, как известно, ядерной физикой не занимаются... Что вовсе не значит, что нелингвисты не должны интересоваться языком и топонимами... Но хотелось бы, чтоб при этом они не забыли и о лингвистах...